Сёриндзи-кэмпо

Аватара пользователя
Тимофеев Виктор Иванович
Сообщения: 1788
Зарегистрирован: 08 апр 2011, 12:42
Откуда: РОССИЯ, Санкт-Петербург
Контактная информация:

Сёриндзи-кэмпо

Сообщение Тимофеев Виктор Иванович » 02 янв 2012, 11:52

СЁРИНДЗИ-КЭМПО: БУДДИЙСКАЯ СЕКТА БОЕВЫХ ИСКУССТВ

Если ты сомневаешься, хорошо или дурно какое-то дело, откажись от него. - Фраза, которую Вольтер приписывает Зороастру

СЁ ДОСИН: ПУТЬ ОТ БОЙЦА К БУДДИСТУ

В послевоенный период на подмостки истории боевых искусств выступает личность, во многом являющая собой противоположность патриархам каратэ. Если последние мягко, но упорно открещивались от Китая, то японец Сё Досин (1911 – 1980 гг.) проповедует в Японии именно китайское боевое искусство. Он создаёт целое направление, которое недвусмысленно называет Сёриндзи-кэмпо (Кулачное искусство Шаолиньского монастыря), и разрабатывает особый тип философии боевых искусств – Конго-дзэн. (Сегодня Сёриндзи-кэмпо зарегистрировано в Японии не как школа боевых искусств, но как буддийская секта.) Сам же Сё Досин называет своё детище не иначе как «ответвлением дзэн» и «тайным искусством, пришедшим из Китая» [72].

Судьба этого человека необычна. Кем он только не был в своей жизни: буддийским монахом, сотрудником разведки, членом китайских и японских тайных обществ, патриархом одного из китайских стилей ушу. Выходец из бедной семьи, обладавший необычайными способностями и талантом проповедника, он сумел к концу жизни основать собственный храм и даже создать новое философское учение Конго-дзэн. Биографии Сё Досина крайне противоречивы, и в них много недоговорённостей.

Сё Досин, в миру Нагано Митико, родился в небогатой семье из префектуры Окаяма, на юго-западе Японии. В дальнейшем мы по традиции будем называть его монашеским именем Сё Досин, что дословно означает «Предок, служащий Пути», хотя получил он это имя лишь в 70-е годы.

Приветствие в Сёриндзи-кэмпо пришло, вероятно, из китайских тайных обществ, связанных с буддизмом. Справа – Сё Досин

Уже в раннем возрасте Сё Досин потерял отца, который был мелким таможенным чиновником, и с тех пор воспитанием молодого Митико занимался дед, неплохо разбиравшийся в боевых искусствах. Многое в жизни Сё Досина в дальнейшем окажется связано с этим человеком, и не будь его, мир вряд ли узнал бы о новом философском учении боевых искусств. Именно у деда Сё начинает изучать сначала дзюдо, затем искусство боя с копьём. Вскоре дед перебрался на северо-восток Китая, где, по некоторым сведениям, работал в японском исследовательском бюро Мантэцу (представлявшем собой не что иное, как подразделение японской разведки).

Естественно, вместе с дедом в 1928 г. в Китай приезжает и юный Сё Досин. Он желает во чтобы то ни стало разыскать истинных мастеров китайского ушу, о которых так много рассказывал ему дед.

И вот наконец благодаря стараниям своего деда он знакомится с легендарным человеком, участником знаменитого восстания ихэтуаней 1898 – 1901 гг. Чэнь Ляном. Тот приобщает Сё Досина к одному из стилей, исток которого, по словам мастера, – в Северном Шаолиньском монастыре. Чэнь Лян имел огромную практику реальных боёв – ведь он в течение нескольких лет был одним из инструкторов в отрядах ихэтуаней и сам неоднократно ходил в атаки против пушек и ружей иностранцев, надеясь только на своё мастерство.

В его стиле было мало ритуальных движений, Чэнь Лян даже не практиковал столь привычные для китайского ушу комплексы-таолу, но предпочитал отработку коротких парных связок в пять-шесть движений. Именно такую структуру тренировки позже взял за основу Сё Досин, создавая собственный стиль Сёриндзи-кэмпо.

Существует один интересный эпизод, о котором нередко умалчивают официальные биографии Сё Досина. В начале 30-х гг. Сё Досин на короткое время возвращается в Японию, где вступает в тайное общество «Коку-рю-кай» – «Чёрный дракон». Эта организация была по сути дела ответвлением одного из китайских тайных обществ, действовавших на северо-востоке Китая, в частности в провинции Хэйлунцзян (название последней так и переводится – «река чёрного дракона»; имеется в виду река Амур). Но злые языки поговаривали, что это общество находится под контролем японской разведки и его деятельность непосредственно направляется и даже финансируется спецорганами.

Итак, в Китай Сё Досин возвращается уже как член тайного общества, а возможно, и как японский разведчик.

Часто можно встретить утверждение, что Сё Досин стал в Китае буддийским монахом. Это не совсем верно: при содействии своего учителя Сё Досин становится членом еретической пробуддийской (но не чисто буддийской!) секты, связанной со знаменитым учением Белого лотоса (кит.Байляньцзяо), которое распространилось в Китае ещё в XV в. В сектах Белого лотоса практиковались некоторые стили ушу и сложные методы психотехники и медитации, по происхождению связанные с еретической буддийской традицией. Обобщённое их название – «Кулак Белого лотоса» (кит.Байляньцюань; яп. Бакурэнкэн).

Здесь следует пояснить, что ихэтуани (напомним, что в их восстании участвовал и Чэнь Лян, учитель Сё Досина) принадлежали к учению Белого Лотоса. Они поклонялись Будде и Нерождённой Праматери (Ушэн Лаому), которая живёт в Западном раю на небесах и печётся лишь о том, как спасти своих «детей», заплутавших на земле, в мире страстей. Многие последователи учения Белого лотоса, как и буддисты, не ели мясной пищи, собрания свои проводили в так называемых «вегетарианских залах» (чжайтан), соблюдали целибат – обет безбрачия. Учение Белого лотоса представляло собой причудливое переплетение буддийских постулатов с народными верованиями и культами. Например, в некоторых сектах почитали помимо Будды также легендарного основателя даосизма Лао-цзы и Конфуция.

По некоторым чертам ритуала в Сёриндзи-кэмпо можно понять, что Сё Досин обучался именно в неортодоксальной буддийской секте. Именно в народных буддийских сектах, которые нередко становились в Китае школами ушу, использовалось то приветствие, которое сегодня можно встретить в Сёриндзи-кэмпо: руки складываются ладонями друг к другу на уровне лица (пальцы немного разведены, кончики пальцев – на уровне глаз), в то время как адепты ортодоксального буддизма приветствуют друг друга, складывая ладони на уровне груди.

Дальнейшее приобщение Сё Досина к тайной традиции ушу мы передадим в его же собственной версии, хотя её точность вызывает большие сомнения.

Чэнь Лян, весьма довольный успехами своего ученика, лично приводит его в одну из самых закрытых школ ушу в Пекине, руководил которой мастер Вэнь Тайцзун. Полное имя этого мастера неизвестно, до нас дошло лишь прозвище Вэнь «Великий Предок». Вероятно, так называли его ученики, и именно это имя запомнил Сё Досин.

Школа Вэнь Тайцзуна именовалась ихэмэньцюань – «Школа врат Справедливости». По рассказам, она была тесно связана с традицией Шаолиньского монастыря, а иероглиф «мэнь» («врата») в её названии говорил о закрытом характере школы. Вполне вероятно, что Ихэмэньцюань имела какое-то отношение и к восстанию ихэтуаней.

Примерно с 1928 г. в Китае начали в большом количестве появляться официальные ассоциации ушу. Многие из них представляли собой некогда закрытые, а затем легализованные школы ушу. В Шанхае уже с 1909 г. активно действует ныне знаменитая Ассоциация традиционного ушу Цзинъу, которая привлекает к себе немало японцев (кроме ушу здесь преподавалось и дзюдо); в Нанкине в 1928 г. открыта Центральная академия национального искусства (т. е. ушу). В Китае происходила официализация традиции, но при этом количество школ, которые несли истинную традицию ушу, уменьшалось, а попасть в них становилось всё труднее. И лишь рекомендация бывшего участника восстания ихэтуаней Чэнь Ляна, а также большие связи в среде китайских тайных обществ позволили японцу Сё Досину стать адептом тайной школы ушу. Сё Досину повезло: знакомство с Вэнь Тайцзуном предопределило всю его дальнейшую судьбу.

В 1936 г., после многих лет обучения, мастер Вэнь Тайцзун привёл Сё Досина в Шаолиньский монастырь и в этом святом месте объявил его своим официальным преемником. Таким образом японец стал 21-м патриархом китайского стиля ихэмэньцюань.

В источниках встречается расхождение по поводу того, в каком поколении наследником стиля был объявлен Сё Досин. Японские последователи Сёриндзи-кэмпо утверждают, что в 32-м. Однако нынешний старший монах, исполняющий обязанности настоятеля, Шаолиньсы Суси (носитель традиции в 30-м поколении, лучший знаток шаолиньского ушу и Президент международной Академии шаолиньского искусства – монах Дэцянь) считает, что в 31-м. Трудно предположить, что традиция малоизвестной школы Вэнь Тайцзуна и соответственно Сё Досина более древняя, чем история Шаолиньского монастыря, которая отсчитывает поколения от настоятеля Фуюя (XIII в.).

Такого история китайских боевых искусств ещё не знала. Нам известны имена нескольких талантливых окинавцев, которые были объявлены официальными преемниками ряда школ ушу, но никто из них никогда не становился патриархом китайского стиля! Ведь это означало, что истинная линия ихэмэньцюань навсегда уходит из Китая в Японию вместе с её патриархом.

Обратим внимание на дату этого события – 1936 год. Японцы уже несколько лет как оккупировали Маньчжурию, через год начнётся семилетняя китайско-японская война, и, естественно, отношение китайцев к японцам было далеко не самым тёплым. И вот именно в это время по Китаю свободно разгуливает японец, обучается в закрытых китайских школах и к тому же становится патриархом одной из них! Это почти фантастика...

Что же на на самом деле происходит с японцем Сё Досином во время китайско-японской войны? Сие покрыто мраком тайны: официальные биографии Сё Досина об этом молчат. Некоторые источники утверждают, что в последний период войны он был арестован и попал, как Ямагути Гогэн, в один из советских лагерей на территории то ли Маньчжурии, то ли Монголии. По другим, менее правдоподобным сведениям, благодаря связям в тайных обществах ему всё же удалось бежать в Японию. В любом случае об этом периоде своей жизни он предпочитал не распространяться. А вот дальнейшая его судьба известна намного лучше, ибо это история триумфа Сё Досина как духовного проповедника и мастера кэмпо.

Весной 1946 г. репатриированный Сё Досин возвращается в Японию, которая лежит в руинах. Сейчас трудно сказать, какие мысли обуревали несостоявшегося монаха и воина Сё Досина, но сэппуку, в отличие от Ямагути, он совершать не собирался. Сё Досин решает посвятить себя возрождению японского духа на основе тех знаний, которые он почерпнул в течение своей полной приключений жизни.

Сё Досин считает себя прежде всего буддийским проповедником (хотя формально буддийским монахом не является) и стремится приобщить молодёжь к вечным истинам Будды. Он принимает решение проповедовать особый тип буддийской доктрины, внешней стороной которой является боевое искусство. Осенью 1947 г., всего лишь через год после возвращения на родину, он провозглашает создание нового направления будо, которое называет Сёриндзи-кэмпо «Кулачное искусство Шаолиньского монастыря». Полностью его школа называлась гордо и несколько вызывающе по отношению к китайцам: «Японское общество истинного северного шаолиньского кулачного искусства».

Японцы были поражены. Прежде всего Сёриндзи-кэмпо было зарегистрировано не как школа боевых искусств, но как религиозная организация. Все последователи Сё Досина должны быть упасаками, т. е. теми, кто, не принимая монашеский постриг, остаётся в миру и почитает три «буддийские драгоценности»: Будду, его учение (дхарму) и принципы монашеской общины (сангха).

Немалое удивление вызывало и то, что Сё Досин возрождал китайскую традицию, от которой так упорно в течение двух десятилетий отказывалось каратэ. Ведь Япония проиграла Вторую мировую войну, в том числе и Китаю. Естественно, что отношение к Китаю да и вообще ко всему китайскому в то время было далеко не самым благожелательным. Но Сё Досин убедил власти, что речь в данном случае идёт не о Китае как политической силе, но о древнейшем сплаве боевых искусств и буддизма, т. е. о культурной и духовной традиции, органично вошедшей в культуру Японии. Сё Досин возвращался к изначальным, незамутнённым истокам трансцендентной мудрости.

Сё Досин выступает не столько как мастер боевых искусств, сколько как духовный проповедник. Его могучая фигура, наголо обритая голова и чёрная борода запоминались многим, равно как на многих действовала чарующая сила его проповедей. Активно используя мифологическую версию рождения чань-буддизма и боевых искусств от единого истока – от Бодхидхармы, Сё Досин объяснял, что именно Бодхидхарма принёс в мир три принципа, на которых базируется Сёриндзи-кэмпо. Тремя принципами, или по аналогии с буддизмом «тремя сокровищами», являются крепкое здоровье, твёрдый дух и миролюбивый характер. И чтобы постичь всю глубину этой мудрости, необходимо параллельно следовать двумя путями. Первый путь – овладение духовным учением Конго-дзэн, которое разработал сам Сё Досин на основе правил китайской боевой морали и буддийских заповедей. Второй – изучение особого типа физического воспитания, или гимнастики «физического тела» (эккингё), важнейшей частью которой и являются боевые искусства. Кстати, на первых порах, когда во времена американской оккупации Японии преподавание будо не поощрялось, боевое искусство Сё Досина фигурировало именно под названием гимнастики Эккингё.

Настоящим монахом Сё Досин не был, и это могло помешать успеху его проповедей. Но в 1951 г. он принимает монашеский сан в токийском храме Дамо – Дамодзи (Бодхидхармы) и становится личным учеником известного дзэнского учителя Иямы.

С ростом популярности Сёриндзи-кэмпо в небольшом городке Тадоцу (префектура Кагава на острове Сикоку) началось строительство грандиозного дзэнского храма Сёриндзи – японского «Шаолиньского монастыря», который он во многом и копировал. Здесь же расположились четыре огромных тренировочных зала, вмещающих полторы тысячи учеников. Именно в храме Сёриндзи и располагается сегодня штаб-квартира (хомбу додзё) Сёриндзи-кэмпо.

Как же относились к деятельности Сё Досина родоначальники шаолиньской традиции – китайцы? Не смущало ли их, что Сё Досин пытался монополизировать преподавание шаолиньского стиля, пока в Китае в 1966 – 1976 гг. шла «культурная революция» и китайцам было не до ушу?

В 1969 г. Сё Досин совершил поездку по странам Запада, где активно пропагандировал шаолиньское искусство, правда, его японскую версию. Разумеется, не все китайские мастера шаолиньской традиции готовы были согласиться с таким положением вещей. Да и сама биография Сё Досина, составленная с его слов, вызывала немало сомнений. В частности, упоминаний о мастере Вэнь Тайцзуне не нашли в китайских анналах. Была и ещё одна претензия: его стиль мало напоминал то шаолиньское искусство, которым занимались монахи в монастыре. Вероятнее всего, связь школы, в которой занимался Сё Досин, с Шаолинем была скорее мифологической.

Но как Вэнь Тайцзун, не являясь шаолиньским монахом, мог в 1936 г. привести японца в Шаолиньский монастырь, где тот якобы получил посвящение? Да и о каком посвящении в шаолиньские монахи могла идти речь, если Сё Досин ни дня не обучался в Шаолине, к тому же монастырь тогда наполовину лежал в руинах, так и не оправившись после пожара 1928 г.?

И тем не менее Сё Досин страстно желает получить официальное признание от китайских патриархов шаолиньского ушу. С 1975 по 1979 гг. он три раза приезжал со своими учениками в Китай и демонстрировал искусство Сёриндзи-кэмпо. Но патриархи Шаолиньсы молчали и, насколько известно автору этих строк, хорошо знали истинную историю обучения Сё Досина в Китае.

В конце концов сыграли свою роль чисто политические мотивы: Китай стремился наладить дружественные отношения с Японией, а Сё Досина поддерживала токийская политическая верхушка. И через некоторое время Сё Досину разрешили провести показательные выступления на площадке перед Шаолиньсы (но не внутри его!).

Сё Досин медитирует

К приезду Сё Досина Шаолиньский монастырь был специально отреставрирован, в нём вновь поселилась монашеская братия во главе с Дэчанем, одним из самых талантливых настоятелей за всю историю этой обители. Именно Дэчань и принимал Сё Досина как первого посланника боевых искусств Японии в Китае.

Непривычно было видеть перед воротами Шаолиньского монастыря японцев, одетых в белые кимоно с чёрными поясами и свастиками на левой стороне груди (знак Сёриндзи-кэмпо), слаженно демонстрирующих японскую версию китайского искусства. Весьма поразила китайцев и та удивительная жёсткость, с которой японские бойцы выполняли свои парные комбинации. Как уже говорилось, в Сёриндзи-кэмпо не существует столь милых китайскому сердцу комплексов; всё обучение построено на коротких, в основном парных, связках, изобилующих бросками и заломами рук. В то время в Китае спортивные поединки ещё не поощрялись; не проводились даже официальные соревнования по контактному ушу (саньда), запрещённые во времена коммунистической реформы ушу в середине 50-х гг. Нетрудно догадаться, сколько восхищения вызывали эти короткие яростные схватки у китайцев, хотя, признаться, их видел лишь крайне ограниченный круг высокопоставленных лиц.

За несколько лет до этого подобные поединки поразили французов и американцев. Увидев новый для них вид боевых искусств, западные зрители по привычке причислили его к каратэ. Необходимо специально отметить, что ни Сё Досин, ни его последователи не признавали и не признают применения понятия «каратэ» по отношению к Сёриндзи-кэмпо, а к самой системе каратэ относятся довольно скептически.

Бойцы Сёриндзи-кэмпо проводят бой в одеждах, имитирующих рясу странствующего буддийского монаха-воина: на белое кимоно надевается некое подобие чёрной рясы без рукавов, длиной до середины голеней, и особым образом подвязывается толстой белой верёвкой. Такое монашеское одеяние выглядит весьма эффектно во время показательных выступлений, хотя на тренировках бойцы упражняются в обычных белых кимоно.

В Китае Сё Досин выступает не столько как патриарх, сколько как прилежный ученик и талантливый преемник именно китайской шаолиньской традиции. Почти десять лет Сё Досин добивается официального признания со стороны истинной шаолиньской школы. Он понимает: по восточной традиции, пока не получено такое признание, его школу могут всегда обвинить в самозванстве.

Сё Досин избирает довольно хитрую тактику: он выступает не только как носитель китайского кэмпо в Японии, но и как создатель некоего «моста дружбы» между двумя странами, что для Китая тогда было немаловажно – страна после «мрачного десятилетия смуты» оказалась практически в полной культурной изоляции.

И наконец долгожданный день наступил. 21 апреля 1980 г. в Северном Шаолиньском монастыре в горах Суншань была установлена «памятная стела возвращения в горы». Под «возвращением в горы» символически подразумевалось принятие человека «истинной школой» ушу в своё лоно. Текст для стелы был составлен лично настоятелем Дэчанем, а монах-боец Дэцянь, будучи прекрасным каллиграфом, выполнил надпись. Воспроизведём полностью текст на этой стеле, которая стоит сегодня в первом дворе Шаолиньсы, одна из последних в левом ряду подобных ей, – ведь эта надпись является своеобразным «символом веры» Сёриндзи-кэмпо:

«Он вошёл в чаньское братство в горах Суншань и обрёл совершенство в шаолиньском кулачном искусстве. Вернувшись на родину, он создал японское Сёриндзи-кэмпо для того, чтобы традиционная китайская культура пустила корни в Японии, дала цветы и плоды. Учитель Дхармы (почётное обращение к буддийскому наставнику. – А. М.) преподавал в Японии шаолиньский метод кулачного искусства, а также служил развитию дружбы между Китаем и Японией, к тому же он повёл за собой людей и в практической деятельности (т. е. в занятиях кэмпо. – А. М.). В апреле 1979 г. Учитель Дхармы, после того как более сорока лет назад спустился с гор (т. е. покинул Шаолиньский монастырь. —

А. М.), вновь посетил это место. Ради сотен тысяч японских бойцов шаолиньского искусства он горячо стремился содействовать подъёму китайско-японской дружбы».

Итак, Сё Досин был официально признан носителем истинной шаолиньской традиции, он назван «фаши» – Учителем Дхармы, а значит, китайские мастера признали его и как последователя дзэн-буддизма. Важно и другое – в надписи на стеле несколько раз упоминается его роль в укреплении дружбы между Китаем и Японией. Поэтому не будем сбрасывать со счетов и политическое значение такого мероприятия. Школа Сёриндзи-кэмпо ликовала; с установлением памятной стелы Сё Досина поздравили восемь членов японского кабинета министров во главе с его руководителем.

Сегодня Сё Досин внесён в официальные хроники монахов-бойцов Шаолиньского монастыря, в раздел «миряне – последователи Шаолиньского монастыря» наряду с тремя японскими монахами, которые около ста лет назад учились в Шаолине. Правда, сам Сё Досин считал себя «монахом в миру» (нодо).

Увы, Сё Досин не успел насладиться своим триумфом. 12 мая 1980 г., меньше чем через месяц после установления памятной стелы, основателя Сёриндзи-кэмпо не стало. Но он успел сделать многое – больше, чем полагается человеку его судьбы.

Во время своей последней поездки он договорился с прежним настоятелем Шаолиня Дэчанем, что тот возьмёт дочь Сё Досина – Сё Юки-сан в приёмные дочери. И настоятель выполнил своё обещание. Сегодня руководитель Сёриндзи-кэмпо Сё Юки-сан является официальной приёмной дочерью настоятеля Шаолиньсы преподобного Суси. Каждый год, в годовщину отбытия Сё Досина в Японию после установления памятной стелы, госпожа Сё Юки-сан посещает Шаолиньский монастырь и возжигает благовония в честь своего отца.

http://www.k2x2.info/istorija/put_voina_sekrety_boevyh_iskusstv_japonii/p5.php

Аватара пользователя
Тимофеев Виктор Иванович
Сообщения: 1788
Зарегистрирован: 08 апр 2011, 12:42
Откуда: РОССИЯ, Санкт-Петербург
Контактная информация:

Re: Сёриндзи-кэмпо

Сообщение Тимофеев Виктор Иванович » 02 янв 2012, 11:52

УЧЕНИЕ КОНГО-ДЗЭН: ЕДИНСТВО СИЛЫ И ЛЮБВИ

Сё Досин унаследовал не только китайский стиль, но и во многом тот духовный климат, который присущ китайскому ушу. Однако, следуя чисто японской традиции, Сё Досин сводит духовные, философские и практические принципы своей школы в стройную систему, которую называет Конго-дзэн. Она и стала духовной основой Сёриндзи-кэмпо, и сегодня обучение боевым искусствам этого направления немыслимо без понимания философских истин Конго-дзэн.

Термин «Конго-дзэн» можно перевести как «алмазная медитация», «алмазный дух». Сами последователи Сёриндзи-кэмпо при переводе на европейские языки дают следующую трактовку термина: «Разум, твёрдый как алмаз». Хотя термин «дзэн» (медитация, самопогружение, духовное подвижничество) мало сопоставим с европейским понятием «разум», тем не менее на самом примитивном уровне можно признать такой перевод допустимым.


Сам Сё Досин объяснял суть Конго-дзэн так: ««Конго» означает «алмаз», а «дзэн» – школу Бодхидхармы. Это учение, которое преимущественно основывается на том, что царствие небесное лежит внутри человека... Конго-дзэн – это новая философия, направленная как внутрь, так и наружу, совмещающая мягкость с твёрдостью, сострадание – с силой» [182].

Конго-дзэн – это прикладная философия боевых искусств, которую сегодня нельзя встретить ни в каратэ, ни в дзюдо. Её трудно назвать оригинальным философским учением, ибо все принципы Конго-дзэн представляют собой набор постулатов из китайской школы чань-буддизма и частично из конфуцианства. И тем не менее это ничуть не умаляет заслуги Сё Досина; он никогда не скрывал, что Конго-дзэн – по сути переработанные правила «боевой морали» (удэ) китайских школ ушу, где он обучался.

Существует несколько базовых постулатов Конго-дзэн. Кратко они формулируются следующим образом: ответ на все вопросы заключён в самом человеке; соблюдение единства кулачного искусства и духовной практики; соблюдение единства силы и любви; жить наполовину для себя, наполовину – для других.

Конго-дзэн утверждает, что лишь сам человек – только он один – и прямо, и косвенно ответствен за своё счастье и благополучие. В мире, где живёт каждый из нас, существуют три взаимодействующих начала: индивид, природа и общество. Их взаимодействие и определяет выживание человека. Многие люди обвиняют во всех своих несчастьях общество, социальную среду, неумелых политиков и бездарных правителей, т. е. винят общество и именно от него ждут улучшения своего существования. Другие же, наоборот, склонны видеть исток всех своих бед, равно как и удач, в природном мире или в надприродном начале, например в Боге.

Всё это лишь бегство от самого себя, боязнь взвалить на себя ответственность за решение своих проблем. Сёриндзи-кэмпо утверждает, что каждый человек сам себе судья, сам несёт ношу своих хороших и дурных поступков. «Индивидуум должен прежде всего отвечать перед самим собой», – учил Сё Досин.

Если человек осознал свою личную роль и миссию в этом мире, он может постичь и другой принцип учения Конго-дзэн, который постулирует древнейший лозунг боевой и чань-буддийской практики о единстве тела и духа. В трактовке Сёриндзи-кэмпо он звучит так: «Кулачное искусство и духовная практика едины» («кэн дзэн но ити»). Кулачное искусство (кэн) в данном случае представляет собой как бы внешнее начало в человеке; благодаря ему достигается телесное здоровье. Внутреннее начало (дзэн) совершенствует дух человека, очищает и успокаивает его сознание, сводя воедино, таким образом, боевую практику и духовное учение внутри одного человека.

Сё Досин проповедовал, что существует две крайности, которые в равной степени страшны как для тела, так и для духа. Первая – это невыдержанность, вседозволенность, желание получить максимальное удовольствие, когда наслаждение от действия или какого-то времяпрепровождения становится целью жизни. В боевых искусствах это может проявляться в желании нанести вред партнёру или даже в мысли о том, чтобы «стать самым сильным и одолеть всех». Здесь плоть побеждает дух, а тонкое чувствование и духовное мировосприятие уступает место силе, грубости и невоспитанности.

Но существует и другая крайность – аскетизм, истощение физического начала. В конечном счёте человек сильно ослабевает, и далеко не очевидно, что он сможет реально прийти к очищению своего сознания. А это значит, что надо придерживаться важнейшего правила «Золотой середины», или «Срединной гармонии», которое является продолжением уже известного нам принципа единства тела и духа.

Во время занятий боевым искусством следует одновременно работать и над своим телом, и над своим духом. Это и есть истинное «единство внешнего и внутреннего», помысла и действия, духа и тела.

Наша жизнь значительно сложнее, чем любая теория. В ней разрушительное начало сочетается с творческим, созидательным. Деструктивное и творческое начала идут не поочерёдно, не друг за другом, но проявляются одновременно. За счёт этого в мире и устанавливается «Срединная гармония», которую проповедует шаолиньская школа боевых искусств.

Например, когда боец защищает слабую женщину от нападения насильника, он действует и как разрушитель (по отношению к бандиту), и как созидатель (по отношению к женщине). Он может одновременно нести и добро и зло – важно, чтобы они уравновешивали друг друга.

Отсюда вытекает и следующий принцип: «Сила и любовь не противоречат друг другу» («рики ай фуцзи»). Трактуя его, Сё Досин упоминает об изначальном значении иероглифа «бу» (боевой, военный) в словах «будо» и «бу-дзюцу». В древности в Китае он состоял из двух частей, или графем: «остановить» (чжи) и «клевец» (гэ). Это обнаруживает некое «защитное» начало в самой сути боевых искусств, некую внутреннюю гуманность и любовь к людям. Правда, отметим, что в Древнем Китае никакого философского значения иероглиф «бу» (в китайском чтении «у») не нёс, а трактовался просто как «защитить себя».

Понятие «любви» (ай)в философии Конго-дзэн весьма многогранно и неоднозначно. Не вдаваясь во все подробности (на эту тему и в Шаолиньском монастыре, и в штаб-квартире Сёриндзи-кэмпо читают лекции несколько недель), заметим, что речь идёт о глобальной, вселенской любви к людям. И нередко высшим проявлением любви может стать не только самопожертвование, но и умение решительно оградить людей от насильника. Поэтому «любовь» должна всегда сочетаться с «силой». Шаолиньские монахи читают специальную молитву; в ней они благодарят Будду за трудности и злых людей, которых встречают монахи на своём пути, – это позволяет им научиться воистину любить людей независимо от того, злые те или добрые. Монах-боец должен уметь в каждый момент жизни делать нравственный выбор, чтобы, находясь в мире самых разнообразных чувств, пороков и мелочных желаний, не дать замутиться своему сознанию и всегда относиться к людям с любовью, состраданием и милосердием.

Из постулата о союзе силы и милосердия вытекает ещё один важнейший принцип – «жить наполовину для себя, наполовину – для других». Человеку следует относиться ко всем окружающим людям как к партнёрам, как к друзьям. «Сёриндзи-кэмпо учит, что человек должен научиться думать о благополучии других, осуществляя свои собственные интересы», – заметил Сё Досин [182]. Человек, ослабленный неудачами, бедностью, близкий к отчаянию, вряд ли сумеет полноценно помогать другим людям. А следовательно, надо обнаружить тонкую грань бытия, не скатываясь ни к эгоизму, ни к беспочвенному альтруизму.

Из буддийской доктрины приходит основной символ Сёриндзи-кэмпо – «мандзи», который представляет собой свастику. Первоначально в Индии она была солнечным символом, «колесом солнца». В буддизме свастика начинает символизировать «колесо дхармы», т. е. бесконечность учения Будды. Придя в Китай, она понимается как в обычный иероглиф – «ва». Он означает бесконечную добродетель и милосердие Будды, сверхъестественную доброту, достичь которую может человек, следуя буддийскому учению.

Было бы неправильно считать, что именно сам Сё Досин решил ввести свастику в качестве символа Сёриндзи-кэмпо. В той китайской школе, где он обучался, свастика являлась магическим символом и имела весьма сложную трактовку. Именно её и повторил в своей проповеди Сё Досин.

В китайском понимании свастика является производным от изображения монады инь и ян, которая представляет собой круг, разделённый по вертикали изогнутой линией в форме «S» на две равные части – тёмную и светлую, символизирующие два противоположных начала мира. Эта символика двуединства мира присутствует и в свастике. К вертикальной изогнутой линии в круге прибавляется такая же горизонтальная линия, в результате чего образуется свастика, плавными линиями вписанная в круг.

Вертикальная линия в данном случае обозначает взаимосвязь Неба и Земли, которая проходит через человека. Горизонтальная – взаимодополнение инь и ян, а следовательно, силы и любви, жестокости и милосердия, физического и духовного начал в человеке.

Существует два типа свастики – с концами линий, загнутыми влево и вправо. В японских додзё Сёриндзи-кэмпо используются оба варианта. Концы линий, загнутые влево, символизируют мягкость, милосердие, буддийское сострадание, т. е. пассивное начало инь. Если же концы линий загнуты вправо, это обозначает твёрдость, движение, разум, силу.

Философия Конго-дзэн предполагает существование высшей, запредельной реальности, которая символически обозначается непрерывным кругом. Она не может быть выражена в обычных человеческих категориях – наш разум просто отказывается постичь её. Человек привык рассуждать о реальности в своих, привычных ему категориях. Он как бы насыщает её своими образами, мыслями, предметами и порой считает, что это и есть конечная реальность. Но, говорит Сё Досин, «конечная истина – это отнюдь не то, чего мы добились, она пребывает в самой себе. Хотя развитие знаний сделало человека способным открыть некоторые секреты Вселенной, но так же как из ковра нельзя выделить пригоршню нитей, так и абсолютная реальность всего сущего находится вне сферы человеческого познания» [182].

В этой истинной реальности не существует такого Бога, который говорит с людьми по правилам, ими же созданными. Вообще нет никакой высшей силы, которая требует от человека повиновения, страха или поклонения.

Так что же должен делать человек, если не поклоняться высшему началу? Ответ один – постигать, познавать его через познание самого себя и окружающего мира. На это и направлена вся практика Сёриндзи-кэмпо.

Аватара пользователя
Тимофеев Виктор Иванович
Сообщения: 1788
Зарегистрирован: 08 апр 2011, 12:42
Откуда: РОССИЯ, Санкт-Петербург
Контактная информация:

Re: Сёриндзи-кэмпо

Сообщение Тимофеев Виктор Иванович » 02 янв 2012, 11:53

КЭМПО – ПРАКТИЧЕСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ УЧЕНИЯ КОНГО-ДЗЭН

Сё Досин смотрел на кэмпо как на практическое воплощение своего философского учения, которое должно проявляться не только в додзё, но и в каждый момент жизни бойца. Патриарх активно выступал против всяких «фокусов» в боевых искусствах, которыми так увлекались каратисты. Он считал, что всё это лишь отвлекает бойца от духовного развития, создаёт ненужную иллюзию силы и непобедимости, а самое главное – изменяет ценностную ориентацию человека. Он замечал, что «вместо того, чтобы бить черепицу, лучше уж ею покрыть крышу», а «из кирпичей лучше построить хороший дом, а не ломать их». Нетрудно понять, почему многие лидеры каратэ недолюбливали ироничного Сё Досина.

Современное Сёриндзи-кэмпо включает более 600 базовых технических действий и использует для атаки 142 жизненно важные точки тела. Весь технический арсенал Сёриндзи-кэмпо также построен по принципу взаимодополнения противоположностей. Он разделён на два больших направления: гохо– «жёсткое учение», или «жёсткие методы», и дзюхо– «мягкое учение», или «мягкие методы». Этот древнейший принцип взаимодополнения податливого и твёрдого, жёсткого и мягкого как воплощения начал инь и ян встречается во многих стилях каратэ, связанных с Китаем, например в Годзю-рю (здесь он даже отразился в названии стиля) и Уэти-рю. Сё Досин же подчинил этим двум началам всю структуру стиля.

К разделу гохо, т. е. к «жёстким методам», относятся удары и блоки, уходы корпусом, уклоны и нырки, а также десятки защитных действий. В Сёриндзи-кэмпо практически не встречаются жёсткие блоки «кость на кость». Сам принцип защиты здесь строится иначе: боец должен уйти корпусом с линии удара, а рукой лишь подстраховать свой уход. Существует около десятка таких уходов от ударов, например кайсин(уход вперёд – в сторону). Удары же наносятся в основном фронтальной стороной кулака, внутренней стороной сжатого кулака («лапа медведя» – кумадэ-ути), тыльной стороной кулака (уракэн-ути). Характерной особенностью является хитрый подбив кулаком снизу вверх во время соприкосновения с телом противника. Считается, что человеческое тело менее устойчиво к такому воздействию, чем к «ввинчиванию» кулака, которое практикуется во многих стилях каратэ.

Существуют и другие технические отличия Сёриндзи-кэмпо от каратэ. Например, прямой удар ногой, вынесенной вперёд (в Сёриндзи-кэмпо он называется не «маэ-гэри», как в каратэ, а «цзун-гэри»), выполняется не абсолютно по прямой, но немного вовнутрь, что эффективнее с точки зрения «обхода» защиты соперника. При любом ударе ногой особое внимание обращается на положение рук, которые должны полностью прикрывать корпус от возможной контратаки. Нет здесь и чисто «теоретических блоков». Например, верхний блок агэ-укэ, который в каратэ выполняется подъёмом предплечья над головой под прямым углом, здесь заменён резким отводящим движением под углом 45° вверх и в сторону. Это позволяет не открывать челюсть для удара противника, чем и опасен блок агэ-укэ, который в реальном бою практически не применяется.

Раздел дзюхо – «мягкие методы» базируется на многочисленных бросках, удержаниях, освобождениях от захватов и контрзахватах.

Характерной особенностью Сёриндзи-кэмпо является большое количество бросков, которые в основном выполняются за счёт мощного залома или выкручивания кисти противника. Все броски, а также связанные с ними захваты и удержания относятся к «мягким методам» кэмпо. В отличие от дзюдо, где противник падает за счёт потери равновесия, в Сёриндзи-кэмпо падение обусловлено чисто болевым эффектом: если противник не упадёт, у него окажется сломана рука или вывихнуто запястье. Такие же болевые приёмы с броском могут выполняться за счёт воздействия не только на лучезапястный сустав, но и на локтевой и плечевой суставы.

Техника бросков в Сёриндзи-кэмпо разработана досконально и целиком базируется на китайской технике шаолиньских бросков. При её изучении прежде всего тщательно отрабатывается захват конечности противника. Любой бросок сочетает в себе несколько воздействий, например выкручивание запястья с вытягиванием противника на себя (окури-гатэ), давление на локоть (дзюдзи-готэ). Обычно перед каждым броском следует выполнять резкий удар пальцами по глазам, чтобы отвлечь противника.

Далее следует техника болевого удержания, дабы противник не смог встать и продолжить атаку. Существует несколько десятков таких удержаний.

Идеальным удержанием считается болевое удержание одной рукой, дабы иметь возможность вести бой с другими противниками. Бросок может заканчиваться также добиванием.

Другой важный раздел Сёриндзи-кэмпо составляет практика саморегуляции, называемая сэйхо. Она включает прежде всего дзэнскую медитацию в сидячем положении и регуляцию дыхания, что позволяет наладить в организме циркуляцию «ки». Дыхание в такой позиции обычно сопровождается небольшими задержками на вдохе, чтобы волевым импульсом опустить «ки» в центральную точку живота – тандэн. Обычный ритм дыхания сочетается с сердечным ритмом и может быть выражен формулой 7-3-4 (вдох – задержка – выдох), хотя встречаются и другие методы.

Помимо дзэнской медитации в сэйхо входят массаж «аммо», самомассаж, дыхательные упражнения в положении стоя и в движении, а также базовые навыки иглоукалывания и прижигания. Важнейшей целью сэйхо является не только регуляция здоровья бойца, но и выработка у него сверхчувствительности, способности заметить противника даже с завязанными глазами. В частности, проводится такой тест: боец, завязав глаза, садится в позу лотоса. Сзади него стоит второй боец, подняв над головой тяжёлую палку. Выждав несколько мгновений, он резко опускает палку на голову сидящего. Тот должен почувствовать удар и моментально отклониться в сторону. Раньше времени двигаться нельзя – это будет свидетельствовать о слабой воле, отсутствии выдержки и просто о трусости. Почувствовать такой удар можно, лишь достигнув предельной чистоты сознания, когда из него уходят все отвлекающие мысли.

В техническом плане Сёриндзи-кэмпо также сохранило структуру стиля ихэмэньцюань. Прежде всего в Сёриндзи-кэмпо отсутствует то, что и китайские, и японские мастера называли «осью, на которую насаживается колесо всей системы», – здесь нет формальных комплексов-ката. Они заменены короткими связками, выполняемыми в паре, в очень высоком темпе и порой в полный контакт. Называются эти связки куми-эмбуи могут включать от трёх-четырёх до нескольких десятков приёмов.

Куми-эмбу всегда воспроизводит следующую схему боя: атака со стороны нападающего (сэмэтэ), защита со стороны защищающегося (маморитэ) и его же контратака. Нападение может включать от одного удара (например, рукой в голову) до пяти-шести ударов руками и ногами, а контратака базируется на мощном ударе рукой в голову или ногой в живот либо на болевом приёме с броском. После этого противники расходятся, кланяются друг другу, складывая руки на уровне лица, и выполняют куми-эмбу в другую сторону.

Классические формы связок обязательно включают броски и удержания. Считается, что нападающий должен атаковать в полную силу, ясно представляя, куда направляется каждый удар. А вот защищающийся должен контролировать свою контратаку, в противном случае он может очень серьёзно травмировать нападающего.

Здесь проявляется один из базовых принципов Конго-дзэн: «Сила и любовь не противоречат друг другу». Важно смотреть на нападающего не как на врага, а как на человека, который помогает тебе совершенствоваться в боевых искусствах. Такова важнейшая черта традиционного кэмпо, которая была присуща ушу, но практически утрачена в каратэ. Она заключается в том, что цель боевого искусства – воспитание уважения и любви к людям, ощущения высшей духовной ценности человеческой жизни. Это и есть внутреннее начало – «ай» («любовь»). А методом его воспитания, чисто внешней его оболочкой являются боевые искусства, или «рики» («сила»). Так, согласно философии Конго-дзэн, получающей практическое воплощение и в связках куми-эмбу, и в повседневной жизни, достигается единство воспитания тела и духа «кэн дзэн но ити».

Хотя большая часть технического арсенала Сёриндзи-кэмпо пришла из Китая, вряд ли сегодня можно найти китайский стиль ушу, который точно воспроизводил бы этот вид японского кэмпо. Система Сё Досина несколько изменилась по сравнению со своим китайским прототипом и представляет собой уже не его копию, но вполне самостоятельное, оригинальное направление. По признанию самого патриарха, сегодня в Сёриндзи-кэмпо можно встретить приёмы из каратэ, дзюдо, кэндо и даже сумо.

В Сёриндзи-кэмпо введены приблизительно такие же пояса и обозначения ступеней мастерства, как и в каратэ. Правда, и здесь есть заметное отличие, которое обусловлено большим тяготением к традиционному осмыслению мастерства. Дело в том, что вначале в каратэ и в дзюдо было меньше поясов. Использовались три цвета: чёрный – для обозначения мастерских степеней (сэнсэи), коричневый – для инструкторов и старших учеников (сэмпаи), белый – для простых учеников. Сегодня такая градация сохраняется лишь в Сёриндзи-кэмпо; от неё как от слишком простой и не стимулирующей учеников к продвижению вперёд отказались даже окинавские школы каратэ. Но Сёриндзи-кэмпо меньше всего считает себя просто школой боевых искусств, а поэтому здесь стараются не отвлекать своих последователей на такую чепуху, как стремление к чисто внешним атрибутам вроде званий и поясов.

Но вот детям в Сёриндзи-кэмпо предлагается система поясов (более разнообразных по цвету), в основном совпадающая с системой цветных поясов в каратэ. Это неудивительно – детям трудно постичь духовные тонкости и осознать эзотерическую сущность мастерства в Сёриндзи-кэмпо, а поэтому на первых порах их надо просто приобщить к занятиям боевыми искусствами и стимулировать детский интерес.

Существует ещё одно важнейшее отличие градации мастерства в Сёриндзи-кэмпо, обусловленное самой логикой этого направления. Дело в том, что цвет пояса здесь означает только технический уровень мастерства, а вот уровень духовного развития и теоретической подготовки обозначается цветом нагрудной свастики. Сама структура Сёриндзи-кэмпо нацелена на то, чтобы воспитывать как блестящих бойцов, так и теоретически «подкованных», духовно гармоничных людей.

Градация мастерства в Сёриндзи-кэмпо (в скобках – цвета детских поясов)

От сочетания цвета пояса и цвета свастики, а точнее, от сочетания технического, теоретического и духовного уровня адепта Сёриндзи-кэмпо зависит и его «продвижение по служебной лестнице» в этом стиле. Например, вести тренировки разрешается лишь обладателям 1-го или 2-го дана и чёрной свастики, а руководить филиалом разрешается лишь тому, кто имеет дан не ниже 4-го и красную свастику.

Степени эволюции кэнси (кулачного бойца) от простого ученика до мастера в основном повторяют китайскую градацию мастерства в монастырском шаолиньцюань (существует и светская традиция шаолиньцюань). Путь этот долог и требует немалого терпения. В частности, для получения 4-го дана требуется по крайней мере 12 лет занятий, а 5-го дана – более 15 лет. Если в классическом каратэ считается, что уже с 4-го дана мастер овладел всеми премудростями техники, а остальные звания присуждаются лишь за «большие заслуги в развитии каратэ», то патриархи Сёриндзи-кэмпо утверждают, что только с 5-го дана последователя можно посвящать в настоящие тайны техники кэмпо. Так воспроизводится древнейшая черта традиции боевых искусств – закрытая передача Истины лишь на высших этапах занятий.

Присуждению новой степени сопутствует строгий экзамен. Вплоть до 2-го дана аттестацию могут проводить руководители филиалов Сёриндзи-кэмпо. Но начиная с 3-го дана, экзамены сдают только в штаб-квартире Сёриндзи-кэмпо в Тадоцу.

Экзамен состоит из нескольких частей. Прежде всего демонстрируется базовая техника ударов, блоков, движений корпусом и передвижений (кихон). Затем следует работа в паре, которая состоит из заданных и заранее подготовленных связок куми-эмбу и свободных связок дзюкуми-эмбу, фактически представляющих собой свободный поединок.

К началу 70-х годов в Японии насчитывалось всего лишь около 300 тыс. последователей Сёриндзи-кэмпо при нескольких миллионах занимающихся каратэ.

Но затем происходит настоящий прорыв – количество занимающихся в некоторых додзё Сёриндзи-кэмпо возрастает в десятки раз. Этот феномен можно объяснить не только активной пропагандой, но и тем, что японские, а вслед за ними и западные энтузиасты боевых искусств начали убеждаться в том, что в каратэ отсутствует реальная духовная глубина.

В 1984 г. была создана Всемирная федерация Сёриндзи-кэмпо (Сэкай Сёриндзи-кэмпо рэнго). И всё же в ней представлено пока гораздо меньше стран, чем в других ассоциациях боевых искусств. Сегодня в неё входят более 20 национальных организаций, объединяющих 360 отделений, в том числе организации Сингапура, Индонезии, США, Германии, Италии и других стран. Для сравнения: созданная в 1994 г. Международная ассоциация шаолиньских боевых искусств со штаб-квартирой в Шаолиньском монастыре включает около 50 национальных организаций.

На сегодняшний день Сёриндзи-кэмпо насчитывает около 1,5 млн последователей. Примечательно, что в Японии насчитывается 2600 отделений – в несколько раз больше, чем во всех других странах мира вместе взятых. Штаб-квартира Сёриндзи-кэмпо по-прежнему располагается в Тадоцу, на острове Сикоку, а руководит Всемирной федерацией Сёриндзи-кэмпо дочь патриарха Сё Досина госпожа Сё Юки-сан. Здесь же издаются специальная газета «Сёриндзи-кэмпо», журнал «Архан» (т. е. «Архат» – ближайший ученик Будды), выходит множество книг и методических пособий.

Сегодня филиалы Сёриндзи-кэмпо действуют в 27 странах мира. Открытие такого филиала связано с определёнными сложностями, что объясняется жёсткой структурой самой организации. Последователь должен сдать экзамен на 3-й дан в Хобму (штаб-квартире), после чего получает звание «сибутё» – «руководитель филиала». Одним из современных лидеров Сёриндзи-кэмпо является Накано – один из лучших специалистов и ближайший ученик Сё Досина. Центром преподавания по-прежнему считается Академия, которую возглавляют Ямадзаки, генеральный секретарь Федерации Сёриндзи Кэмпо и технический директор Мацуда.

...Мы входим в святыню японского Сёриндзи-кэмпо – храм Сёриндзи. Перед входом нас встречает бронзовый памятник Сё Досину, чей прах покоится в глубине монастыря под надгробием, выполненным из дорогого чёрного мрамора. Хотя считается, что храм представляет собой точную копию китайского Шаолиньского монастыря, это не совсем так – воспроизведён лишь принцип планировки.


Посетитель проходит семь врат, символизирующих семь этапов восхождения Будды к просветлению. На территории монастыря располагаются музей истории Сёриндзи-кэмпо, учебное заведение для старших учеников и инструкторов, четыре огромных зала, молельни, кумирни. В храме Сёриндзи всё оборудовано по последнему слову техники, чего нельзя сказать о его китайском «старшем брате», где традиция довлеет над модернизацией.

Проповедь Сё Досина и его философия Конго-дзэн быстро переступили границы чисто боевых искусств. Сам патриарх считал, что его философия может стать универсальным учением, которое ведёт к установлению гармонии и мира на всей планете. Одним из важнейших постулатов Конго-дзэн является уважение людей друг к другу. Оно может проявляться как в малом – допустим, на тренировке по отношению к партнёру, – так и в глобальном, например, по отношению к людям других наций и вероисповеданий. В конце жизни Сё Досин, оперируя буддийскими терминами, перешёл к принципам экуменической философии, «единой религии человечества».

В поздний период жизни Сё Досина волновало то, что само развитие общества, его урбанизация в конечном счёте могут привести к утрате самого главного, что есть в человеке, – человечности. Индивидуальность, духовная свобода человека оказываются подчинены государству, а точнее – безликой бюрократии. Это создаёт угрозу появления «человека без лица». И всё же люди по-прежнему способны создать лучший мир, и никто не сможет воспрепятствовать им, если только они сами не захотят утратить свою духовную свободу.


Вернуться в «Наследие великих мастеров»